Общество
Зарубежная Церковь: Избрание нового Первоиерарха должно подтвердить "старый курс"
12 Сентября 2022
Сергей Чапнин
Старший научный сотрудник Центра православных исследований Фордэмского университета
Сергей Чапнин пишет о положении Русской православной церкви в союзе с РПЦ и  о проблемах которые предстоит решить тому, кто станет ее новым главой: сумеет ли РПЦЗ отстоять свою автономию или произойдет ее полная интеграция в РПЦ? Сможет ли она сохранить наследие русской эмиграции? 
Синодальный Знаменский собор РПЦЗ на Манхэттене. Источник: Wiki Commons
Самой консервативной из всех Православных Церквей русской традиции - Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ) во вторник, 13 сентября, предстоит избрать нового Первоиерарха. Для этого в здании Синода РПЦЗ в Нью-Йорке, на углу Парк Авеню и 93 улицы соберется Архиерейский собор. Право голоса на Соборе получат 13 из 17 епископов, состоящих в РПЦЗ.

Вечером 17 сентября в Знаменском соборе Нью-Йорка избранника возведут в сан митрополита, а на следующее утро во время литургии совершится Настолование и вручение жезла, символизирующего власть Первоиерарха РПЦЗ. Общение архипастырей, духовенства и богомольцев продолжится за праздничной трапезой, на которую соберется около 500 гостей. До сих пор нет информации, приедут ли из Москвы официальные представители Русской Православной Церкви. Вполне возможно, что организаторы Собора стараются сделать всё возможное, чтобы никто не приезжал – "московские гости" выглядят сейчас очень токсично.

В любом случае торжества и праздники быстро закончатся, и Первоиерарху неминуемо придется решать довольно сложные проблемы. Их накопилось немало. Агрессия России против Украины поставила РПЦЗ в крайне сложное положение. Официально РПЦЗ старается молчать, делая акцент на практической помощи Украине и украинским беженцам в разных странах, однако голоса в поддержку России звучат довольно громко. Конечно, звучит и жесткая критика в адрес Русской Православной Церкви, но это голоса мирян, которые иерархия публично не комментирует. Вот что апреле 2022 года писала Елена Зезюлина, юрист с двадцатилетним стажем и прихожанка Серафимовской церкви в Си Клифе, Нью-Йорк:
"Кирилл, глава Московского патриархата, не может быть назван христианским лидером. Он - представитель иностранного правительства, враждебного нам и находящегося в состоянии войны со всем, что для нас представляет ценность. Его поддержка вторжения в Украину не заслуживает прощения. Я, к примеру, не могу ходить на богослужения в ту церковь РПЦЗ, где поминают его имя".
Предыдущий Первоиерарх, митрополит Иларион (Капрал, скончался 16 мая 2022), долго и тяжело болел, фактически передав власть узкому кругу доверенных лиц. С этим связана еще одна проблема: какой будет конфигурация церковной власти в РПЦЗ после Собора? Как будут расставлены политические и церковно-практические приоритеты? 

Русская эмиграция и миф великой державы

Немного упрощая, можно говорить о том, что после Октябрьского переворота 1917 года и последовавшей гражданской войны возникли четыре церковные юрисдикции: в Западной Европе это Русская Архиепископия (до 2018 года экзархат в составе Вселенского патриархата, центр которого находится в Стамбуле, затем в составе Московского патриархата), Финляндская Православная Церковь (в составе Вселенского патриархата), в Северной Америке это Православная Церковь в Америке (автокефальная, то есть полностью независимая, с 1970 года) и, наконец, находящаяся на разных континентах РПЦЗ (канонически не признанная большинством поместных Церквей до воссоединения с РПЦ в 2007 году).

Целая плеяда ярких православных богословов 20 века, в их числе архимандрит Киприан (Керн), протоиереи Георгий Флоровский, Александр Шмеман, Иоанн Мейендорф и многие другие,  принадлежали к Русскому Экзархату и Православной Церкви в Америке, но их труды не были восприняты в Зарубежной Церкви, которая была и остается самой консервативной в том числе и с богословской точки зрения.

В этот консервативный пакет входит стремление всеми силами сохранить богослужение на церковнославянском языке и законсервировать прочие богослужебные традиции по состоянию на начало ХХ века. Кроме того, РПЦЗ поддерживает миф "великой державы", приоритет истории над богословием и, как следствие, подозрительное отношение к богословским исследованиям ХХ века. 
РПЦЗ стремится к самоизоляции и отказу от взаимодействия не только с иными Церквами (антиэкуменизм), но и с другими поместными Православными Церквами."
Отдельно следует сказать об антикоммунизме РПЦЗ и ее жесткой критике Московского патриарха за сотрудничество с безбожной советской властью вплоть до утверждения, что Церковь в Советской России была лишена благодати, то есть фактически перестала быть Церковью. Впрочем, это мнение хотя и получило в РПЦЗ широкое распространение, но никогда не было подтверждено официально.

Замкнувшись в себе почти на 100 лет, РПЦЗ при этом постоянно расширяла свое пространство мифа и даже в 1990-е годы, уже после краха СССР, монахи-публицисты из РПЦЗ мечтательно писали:
Наша Церковь (РПЦЗ – прим. СЧ) в России необходима… Наша Церковь всеми силами старается способствовать воспитанию на Руси нового поколения, которому были бы дороги идеалы царской России. И тогда очищенный покаянием русский народ смог бы вернуться к богоугодной жизни под властью православного царя". (Святитель Иоанн (Максимович) и Русская Зарубежная Церковь. – Джорданвилль, Н.Й.: Типография преп. Иова Почаевского, Свято-Троицкий монастырь, 1996,  - с. 43-44).
К этому времени уже было ясно, что попытки РПЦЗ создать свои "параллельные" приходы в России окончились полным провалом. Эти приходы возникли в 1990 году, но уже в 1995 ушли в раскол. В 1990-е годы в Зарубежной Церкви все попытки наладить диалог с РПЦ воспринимались как минимум критически.

Слова о том, что РПЦЗ каким-то образом "способствует воспитанию нового поколения", можно отнести лишь к программе "Книга почтой". Действительно, в начале 1990-х любой желающий мог написать в Джорданвилльский монастырь и бесплатно получить религиозную литературу. Но в действительности, если и можно говорить о влиянии РПЦЗ на религиозное возрождение в постсоветской России, то в крайне ограниченном виде. РПЦЗ способствовало формированию той православно-патриотической консервативной среды, из которой впоследствии вылупился православный фундаментализм.
Торжественное подписание Акта о каноническом общении в храме Христа Спасителя,17 мая 2007 года. Источник: Wiki Commons
Резкий разворот к диалогу и объединению

В начале 2000-х РПЦ МП и президент Владимир Путин сделали несколько важных символических жестов в сторону РПЦЗ. В том числе Путин лично встретился с митрополитом Лавром. В результате РПЦЗ не без колебаний признала, что воссоединение возможно.
Многим хотелось увидеть в этом великое историческое событие. Казалось, воссоединение самой антисоветской Церкви русской эмиграции и постсоветской Церкви в России знаменовало окончание "холодной гражданской войны", и Православная Церковь укрепляет свое значение как общественно-политический институт, сохранивший свою легитимность и преемство от России имперской до России путинской.

Выступая после подписания Акта о каноническом общении в Храме Христа Спасителя в 2007 году Путин сформулировал политическое значение воссоединения Церквей:
"Возрождение церковного единства - это важнейшее условие для восстановления утраченного единства всего русского мира (курсив СП), одной из духовных основ которого всегда была православная вера".
За несколько месяцев до этого Путин произнес свою Мюнхенскую речь, а до аннексии Крыма оставалось еще семь лет.

Условием создания нового церковного союза стало полное обнуление взаимных претензий: РПЦЗ отказалось от прежних требований расследовать сотрудничество церковных иерархов с советской властью и ее спецслужбами. Этот принципиальный на протяжении многих десятилетий вопрос неожиданно оказался малым и несущественным.

При этом иерархам РПЦЗ нельзя отказать в здравомыслии: они полностью отдавали себе отчет в том, что их Церковь стремительно теряет связь с реальностью и превращается в секту. Избежать этого хотелось любой ценой, и казалось, что энергия постсоветского церковного возрождения настолько мощная, что даст новый импульс для развития не только самой РПЦ, но и Зарубежной Церкви. И в определенной степени эти ожидания оправдались.

На первых порах казалось, что общего у двух Церквей гораздо больше, чем различий. Самый дешевый рецепт выхода из кризиса идентичности оказался в равной степени удобным и для РПЦ, и для РПЦЗ: на место веры была поставлена православная идеология: миф "великой державы" становился реальностью в путинской России прямо на наших глазах.
Выступая в 2007 году на приеме в Кремле митрополит Лавр (Шкурла), первоиерарх РПЦЗ, обращаясь к президенту Путину подчеркнул:
"Наш нравственный долг – включиться в процесс возрождения России и до конца выполнить миссию русской эмиграции, то есть донести до России великое наследие, переданное нам нашими предками".
Однако последующие годы показали, что современную Россию не интересует наследие русской эмиграции - ее миссию не понимают и не ценят ни Церковь, ни государство. Надежды митрополита Лавра, скончавшегося через десять месяцев после подписания Акта о каноническом общении, не оправдались.

Очевидной проблемой было численное неравенство: в РПЦ на момент объединения было около 30 000 приходов, а в РПЦЗ всего 400.

Кроме того, спасение от деградации через воссоединение оказалось для РПЦЗ болезненным и сопровождалось расколами, которые получили обозначения по первым буквам своих духовных лидеров. Сперва отделилась РПЦЗ(В) во главе с митрополитом Виталием (Устиновым), а затем РПЦЗ(А) во главе с митрополитом Агафангелом (Пашковским).

Влияние в обратном направлении оказалось более существенным. Коррупция, которая получила широкое распространение в РПЦ, разными путями проникла и в РПЦЗ. В частности, перенесение святынь в Россию – это не только церковное торжество, но и большой бизнес, полностью построенный на наличных деньгах.
Нигде и никогда не будет опубликован отчет о том, сколько денег получила РПЦЗ после путешествия делегации ее представителей с главной святыней Русского Зарубежья – чудотворной Курской-Коренной иконой Божией Матери в Россию и Украину."
А такие путешествия совершались не раз и не два.

Кроме того, до сих пор нет никаких объяснений, как ряд священников и епископов получили российское гражданство, приезжая в Россию лишь на короткий срок, да и то не каждый год. Какие заслуги или особые договоренности позволили им получить российский паспорт? Полный список этих епископов и священников не известен. После военного вторжения России в Украину вопрос о том, на каком основании было получено российское гражданство, встает довольно остро.

Наконец, пропутинская идеология, ставшая закономерным развитием мифа о "великой державе", получила широкое распространение в РПЦЗ. Историческая и духовная близорукость не позволяет значительной части паствы РПЦЗ увидеть в путинском режиме новую реинкарнацию советского тоталитарного строя и, соответственно, новую несвободу самой Церкви.
Архиепископ Марк в 2010 году. Источник: Wiki Commons
Первоиерархи

Зарубежной Церкви очень повезло с последними первоиерархами – Лавром и Иларионом. Это были люди удивительного молитвенного склада, добрые, внимательные и терпеливые. Совсем не политики, не администраторы, не дипломаты. Лавр, спасая РПЦЗ от сектантского замыкания в себе, взял твердый курс на воссоединение с РПЦ, полагая, что тем самым исполняет волю Божию. Иларион, также покорный воле Божией, не предпринимал никаких резких шагов и просто поддерживал РПЦЗ в том состоянии, в котором она оказалась после воссоединения.
Но проблемы множились. Лет семь назад я спрашивал митрополита Илариона:

- Владыка, все чаще и чаще Зарубежная Церковь копирует Московскую патриархию. Она оказалась сильнее – не вы на нее влияете, а она на вас. Понятно, что в России есть деньги, а у вас их нет. Но ведь как задешево вас покупают. Надо оставаться собой! Неужели вы сдались? Если так дела пойдут дальше, то никакого смысла в существовании РПЦЗ не будет – можно будет без сожаления раствориться в РПЦ.

От ответил кратко:

- Да, так и есть… - и очень выразительно, с печалью посмотрел на меня.

Было очевидно, с моей оценкой он в целом согласен, но что делать, не знает, и нет никого, на чью поддержку он мог бы рассчитывать.

Кандидаты. Какие называют имена?

Предстоящие выборы Первоиерарха означают для РПЦЗ выбор дальнейшего пути. Есть всего три варианта: 1) следовать по прежнему пути и готовиться к полной интеграции в РПЦ; 2) следовать по прежнему пути, но всеми силами отстаивать свою автономию; 3) попытаться осмыслить свою новую роль и сохранить наследие русской эмиграции сознавая, что для современной России это наследие не представляет никакого интереса.

Война в Украине и токсичность всего, что прямо связано с путинской Россией, подталкивает к выбору второго варианта. Третий требует огромных усилий, и "расслабившаяся" русская эмиграция, по всей видимости, на этот труд не способна.

На первый взгляд, самый очевидный претендент на место Первоиерарха – митрополит Берлинский и Германский Марк (Арндт). Как старейший иерарх РПЦЗ он выполняет обязанности заместителя Первоиерарха после кончины Илариона и пользуется огромным авторитетом. Однако Марку уже 81 год, а управление Церковью, включающее в себя управление приходами и монастырями на четырех континентах, - неподъемная нагрузка для его возраста. Геронтократия на Западе не приветствуется. Митрополит Марк, будучи немцем и по воспитанию, и по культуре, это прекрасно понимает.

Впрочем, до самого последнего момента у него остается возможность рискнуть, и шансы на избрание будут крайне высоки.

Не лишен амбиций архиепископ Монреальский и Канадский Гавриил (Чемодаков). Он на 20 лет младше митрополита Марка, в епископском сане более четверти века, однако с его кандидатурой связано несколько проблем. Во-первых, он не любит свою Канадскую епархию и не появлялся в ней с 2020 года. Живет в Нью-Йорке и служит где хочет. Однако более серьезной проблемой стала его скандально пророссийская позиция. В выступлениях Гавриила явственно звучат штампы кремлевской пропаганды:
"В западных СМИ мы наблюдаем очень одностороннее, антироссийское и, я бы сказал, русофобское освещение ситуации. Но мы, русские, должны понимать причины, по которым Россия была вынуждена прибегнуть к таким действиям (напасть на Украину – прим. СЧ). Известно, что русские выдвинули список условий, которые, на их взгляд, должны быть приняты в отношении расширения НАТО и, конечно же, ситуации в Донбассе. Но как сказал президент Владимир Путин, Запад не подвинулся ни на миллиметр, чтобы как-то попытаться решить вопрос".
Это интервью вызвало волну жесткой критики, и в итоге на официальном сайте РПЦЗ было опубликовано заявление архиепископа Гавриила, в котором он принимает всю ответственность на себя: 
"Я высказывал именно свое личное мнение, и уж никак не совокупную официальную позицию нашего Архиерейского Синода. Мой взгляд на происходящее остается неизменным".
Если члены Собора проголосуют за архиепископа Гавриила, это будет означать выбор первого варианта, то есть движения в сторону фактической самоликвидации РПЦЗ и ее полной интеграции в РПЦ.

Есть молодой епископ Лондонский и Западно-Eвропейский Ириней (Стринберг). Образованный, жесткий, но для большей части старых членов РПЦЗ пока совершенно чужой. В условиях глубокого кризиса Сурожской епархии РПЦ в Великобритании Ириней сумел расширить свою паству, но это достижение вряд ли стоит признать существенным на фоне церковного скандала, когда целый ряд священников попытались уйти от него в Русскую Архиепископию.

Вполне возможно, что через 10-20 лет, когда в Великобритании и Северной Америке, возрастет роль англоязычных православных не знающих ни русского, ни церковнославянского языка, он станет реальным кандидатом, но пока все-таки нет. Однако важно, что некоторые уже сейчас называют его имя.

Наконец, есть епископ Манхэттенский Николай (Ольховский) - 47-летний американец, находящийся в епископском сане восемь лет. Он известен как хранитель главной святыни Зарубежной Церкви – Курской-Коренной иконы Божией Матери, с которой объехал если не весь мир, то большую его часть. Мягкий, спокойный, готовый слушать и действовать без спешки. Он пользуется доверием у духовенства и мирян. Многие именно с ним связывают возможность продолжения того курса, который был взят его предшественниками. Всё это делает епископа Николая самым вероятным кандидатом, безусловным фаворитом на предстоящих выборах.

А что думает Москва?
Акт о каноническом общении дает Патриарху Кириллу и его Синоду право утверждать кандидатуру избранного Первоиерарха. Неожиданности здесь практически исключены."
Все перечисленные выше кандидаты полностью лояльны Московскому патриархату, и Москва не сомневается, что они будут активно с ней сотрудничать. И даже к возможному отсутствию представителя РПЦ на предстоящем Соборе патриарх Кирилл отнесется спокойно, с пониманием.

Неудобные вопросы

Новому Первоиерарху придется искать ответы на очень неудобные вопросы.  Первый из них: кому и зачем нужна сегодня РПЦЗ? Какова ее миссия? 15 лет назад митрополит Лавр мог уверенно сформулировать миссию Церкви, но времена изменились, и сегодня РПЦЗ находится на историческом перепутье. Уходит старшее поколение прихожан, а их дети в значительно меньшей степени чувствуют свою связь и с православием, и с той русской культурой, которую хранила русская эмиграция. Восполнить этот убывающий контингент новые эмигранты из России, Украины и Беларуси, привыкшие к постсоветским формам организации церковной жизни, смогут лишь отчасти. 

Серьезный для американских епархий РПЦЗ фактор – это растущее число принявших православие протестантов. Официальных данных нет, но по оценкам приходских священников они составляют около четверти всей паствы РПЦЗ в Америке. Если к ним добавить тех потомков русской эмиграции, кто уже утратил русский язык и практически не знаком с русской культурой, это будет уже как минимум треть от общего числа прихожан. Они формируют свои приходы и свою довольно специфическую субкультуру в рамках РПЦЗ. В ближайшие годы они потребуют и большего представительства в церковной администрации, но как это будет организовано, пока сказать трудно. 

Наконец, новому Первоиерарху предстоит решить несколько тактических и стратегических вопросов, связанных с системой церковного управления как в рамках РПЦЗ, так и в отношениях с РПЦ. 

Первый и главный вопрос – удастся ли сохранить автономию от Москвы или, пользуясь моментом, патриарх Кирилл попробует взять РПЦЗ под более жесткий контроль. Вряд ли можно говорить о том, что патриарх постарается дать РПЦЗ своего "куратора", однако полностью исключать эту возможность нельзя. Новому Первоиерарху придется выстраивать с ним отношения и от того, какую дистанцию он выберет, будет зависеть очень многое. Не исключено, что Москва может выбрать иную тактику – сформировать в Синоде РПЦЗ "промосковское лобби". Епископы, которые имеют тесные связи с Москвой, известны. Но в какой мере сегодня, в условиях войны России с Украиной, они готовы лоббировать интересы Москвы пока сказать трудно.

Во-вторых, речь идет о доверии к тем, кто занимает ключевые должности в синодальной канцелярии РПЦЗ. В Церкви принято говорить, что с епископом, ставшим предстоятелем Церкви, следует знакомиться заново. Посмотрим, будет ли так с новым Первоиерархом. 
В любом случае консервативная версия Православия и в Америке, и в других странах остается очень привлекательной. Вопрос в том, в какой мере РПЦЗ сможет на этот запрос ответить.
Поделиться статьей
Читайте также
Вы даете согласие на обработку ваших персональных данных и принимаете нашу политику конфиденциальности
  • Политика конфиденциальности
  • Контакты
Made on
Tilda