ОБЩЕСТВО

Релокация, Эвакуация, Эмиграция?

11 Мая 2022
Любовь Борусяк
Любовь Борусяк, профессор Свободного университета (Москва), беседует с россиянами, которые решили покинуть свою страну после вторжения в Украину. Кто они, каковы их мотивы, что они думают о ситуации в своей стране и каковы их планы? Чем они отличаются от тех, кто уезжал из России в предыдущие годы?
В 2019 г. Атлантический совет США опубликовал исследование под названием "Путинский исход: новая утечка мозгов", название было ярким и эффектным, но слабо отражал ситуацию: в то время не происходило массового оттока интеллектуалов из России, интеллектуалы уезжали, но в основном для продолжения образования в США или других странах, либо для работы в крупных международных фирмах. Точного представления о масштабах эмиграции из России вообще и интеллектуальной эмиграции в частности, никто не знает, но за все постсоветское время по оценкам того же исследования, страну покинуло от 1,6 до 2 млн. человек, что намного меньше, чем во многих других постсоветских странах.

До 24 февраля Россия не была страной исхода, в тот день, когда началась военная операция, она такой страной стала. Пока неизвестно точно, сколько людей покинуло Россию, скорее всего, мы эту информацию и не получим, учет слишком сложен, но это сотни тысяч людей, покинувших страну за первые недели спецоперации, что на порядок выше, чем в весь предшествующий период постсоветской истории.
Протест Марии Овсянниковой, 2022. Источник: Wiki Commons
Понятно, что такой взрыв стремления россиян, а среди них, скорее всего, преобладают люди высокообразованные, уехать из страны, привлек большое общественное внимание, как со стороны исследователей, так и СМИ. Уже в середине марта 2022 г., менее чем через месяц после начала трагических событий, некоммерческая организация "OK Russians" провела социологический опрос уехавших из России в связи с событиями февраля-марта 2022 года, в котором приняли участие более 2000 чел. Опрос не был репрезентативным, но какое-то представление о мотивации уехавших он дает.

Мы решили провести качественное исследование мотивации высокообразованных эмигрантов на отъезд, их восприятие ситуации в России, выбор страны, планы на будущее и пр. В какой-то степени это продолжение исследования, описанного в упомянутой выше статье "Молодые интеллектуалы: почему они уезжают из России и собираются ли вернуться?", поскольку снова целевой аудиторией были столичные (из Москвы и Санкт-Петербурга) интеллектуалы, но без возрастных ограничений. Только вот спустя три года новые эмигранты покидали страну в принципиально иной социально-политической ситуации и протекает этот процесс оттока и страны совершенно иначе.

Описание исследования.

Исследование проходило в течение апреля 2022 г. в форме онлайн интервью, в нем приняли участие 55 человек, уехавших из страны в конце февраля – середине апреля, среди них было 30 женщин и 25 мужчин, все имеющие высшее образование, часть также с учеными степенями (кандидаты и доктора наук). Абсолютное большинство из них уехало из Москвы, несколько человек из Санкт-Петербурга, возраст респондентов – от 20 до 60 лет, но основную часть составили люди в возрасте 30-45 лет. Кроме того, было взято четыре экспертных онлайн интервью. Участники исследования на момент интервью находились в 15 разных странах, но большинство из них в Армении, Грузии, Турции и Израиле. Остальные в странах Средней Азии, некоторых европейских странах, а также в Аргентине.

Мы говорили с людьми, лишь очень малая часть которых ожидала в ближайшие дни ареста или других форм политических репрессий, для большинства такая опасность представлялась скорее гипотетической или о ней не задумывались.
Аэрофлот – Российские Авиалинии, 2020. Источник: Wiki Commons
Отъезд из России: неожиданный или давно задуманный?

О том, что политическая ситуация в стране ухудшается, говорили все. После 2014 г., присоединения Крыма к России, политический режим становился все более жестким, в последние два года репрессии особенно усилились. Тем не менее, только треть респондентов до 24 февраля задумывалась об отъезде, остальные этого не планировали. Начало военных действий вызвало у них такой ужас, такую панику, что решение было принято мгновенно. Что касается тех, кто задумывался об отъезде, то эти мысли сами они называли «вялотекущими»: в принципе, надо, но дом, дети, дела, родственники… Вот когда все проблемы решим, тогда будем думать более серьезно. Только трое респондентов действительно готовились к отъезду: искали работу, имели какие-то договоренности и конкретные планы.

Почему уехали?

Почти все респонденты сообщили, что узнав о начале спецоперации испытали чувство паники.
"Все они категорически против такого решения властей, но далеко не у всех, это стало основной причиной очень быстрого, иногда практически мгновенного, отъезда. В течение многих лет среди других свобод наиболее высокой ценностью для россиян, была свобода въезда и выезда из страны."
Они были уверены, что пока такая возможность есть, все еще терпимо. Путинский режим, каким бы жестким он ни был, переносить возможно.

Но как только в самом начале марта появились массовые слухи, что границы вот-вот закроют, причем назывались точные даты – 4 или 5 марта, начался настоящий ажиотаж, многие тысячи людей начали покупать авиабилеты в любую страну, куда их можно было купить (о выборе страны практически не задумывались) и на те рейсы, где безумно выросшие мгновенно цены,билет купить было можно за цены относительно разумные. Через некоторое время, когда страх перед мгновенным закрытием границ несколько упал, поток уезжающих несколько снизился.

Второй по популярности причиной отъезда в те же дни был страх перед объявлением военного положения в стране и всеобщей мобилизацией. Страну стали массово покидать молодые мужчины, причем даже старше призывного возраста, семьи с мальчиками-подростками и юношами призывного возраста. Обе эти причины стали важнейшими в момент громадного оттока людей в течение нескольких дней и недель марта. Во многих случаях оттока импульсивного и очень слабо подготовленного.

Третий мотив отъезда – политический. Это либо те люди, для которых в ситуации войны с Украиной, остаться в России стало этически неприемлемым, либо те, кто проявлял гражданскую активность (выходили на митинги, были наблюдателями на выборах и пр.) и полагали, что им могут грозить репрессии, усиливавшиеся с каждым днем. Сюда же относится высказывание двух респондентов, что увидев почти всеобщую поддержку спецоперации не только по результатам опросов, но и среди своих друзей и близких, они поняли, что стали чужими в своей стране, не готовы в ней оставаться.

Практически все респонденты уверены, что ситуация в стране, как политическая, так и экономическая, будет только ухудшаться, а потому нужно из страны уезжать. Другое дело, что это в основном люди, которые улетели из Москвы не в самые первые дни, а некоторое время спустя, как-то к отъезду подготовившись. Очевидно, что сейчас на стадии подготовки и ожидания отъезда находится много людей, только волна отъездов стала значительно более плавной, к отъезду серьезно готовятся: думают, как попасть не в любую страну, а в ту, где есть работа и где захочется жить не пару недель или месяцев, а долго.
Акция солидарности с Украиной в Тбилиси, Грузия, 2022. Источник: Wiki Commons
Вместо запада – восток, вместо «надолго» - неизвестно на сколько

Все 30 постсоветских лет страны, куда в основном уезжали люди, куда они стремились, были одни и те же: Западная Европа (Германия, Великобритания, Франция, Нидерланды и пр.) и США. Большинство представителей столичных интеллектуалов там бывали и неоднократно, для них выбор страны был очевиден. К отъезду в эти страны долго готовились, искали место работы или учебы, договаривались, а потом уезжали, понимая, что в любой момент могут приехать в Россию насовсем, на время, просто повидаться с родственниками.

Сейчас ситуация совершенно иная. После двух лет пандемии ковида у многих закончились загранпаспорта, у большинства и шенгенские визы. Даже по этой причине западные страны стали практически недоступными, не говоря о том, что найти достойную работу, внезапно приехав, почти невозможно. Поэтому выбора, куда лететь, практически не было: это должна быть безвизовая для россиян страна, зачастую страна, куда можно прилететь по российскому внутреннему паспорту. Таких стран немного, поэтому выбор оказался не таким, как хотелось бы, а таким, какой реален. Десятки тысяч людей поэтому оказались именно в Ереване, Тбилиси, Стамбуле, а также в Казахстане, Киргизии, Узбекистане и пр.

А ведь большинство постсоветских стран, приветливо встретивших новую волну эмигрантов, это страны, откуда прежде в основном приезжали в Россию, а не уезжали из нее.
"Это совершенно непривычная для столичных интеллектуалов ситуации: они привыкли свысока относиться к мигрантам, выходцам с востока. Сколько споров было о том, нужны ли они России, не надо ли ограничить их приток, создать для них визовый режим."
А теперь они сами оказались на их месте, теперь они непрошенные гости, для них важно хорошее отношение местных жителей. В первые дни и недели новые эмигранты об этом не задумываются, но потом эта проблема неизбежно возникнет. Удастся ли им справиться с остатками имперского сознания, покажет время.

Айтишники и все остальные

Какова доля представителей IT-отраслей среди эмиграционного потока пока точно сказать сложно, ясно только, что она очень велика. Среди моих респондентов IT-специалисты в широком смысле слова составили немного больше половины. Ясно, что в этом потоке эмиграции таких специалистов намного больше, чем когда-либо прежде. Все остальные уверены, что самые благоприятные для эмиграции условия имеют именно они, IT-шники, и это действительно так.

Во-первых, очень многие IT‑компании релоцировались в другие страны вместе с частью (иногда очень значительной) сотрудников. Такие компании помогают своим сотрудникам решать бытовые проблемы, устроиться, получать зарплату в стране релокации. Это очень мягкая форма иммиграции. Во-вторых, многие крупные IT-компании разрешают уехавшим сотрудникам работать удаленно, не увольняться, то есть у них есть постоянный доход. А в-третьих, им проще найти себе работу в другой стране, поскольку спрос на таких специалистов высок во многих странах.
Граффити Павла Дурова в Санкт-Петербурге, 2017. Источник: Wiki Commons
У большинства представителей других отраслей таких преференций нет, что делает их релокацию (новый, сразу прижившийся термин) гораздо более сложной. При этом, в отличие от первой волны эмиграции после Октябрьской революции, современные высокообразованные эмигранты не готовы утратить свой социальный статус, им хочется заниматься своим любимым делом или чем-то подобным, но не занимать позиции, не требующие высокой квалификации.Одна из респонденток, профессор известного вуза, сказала, что готова мыть посуду в кафе, но это явно было фигурой речи, она на это точно не пойдет, как и все или почти все остальные.

На время или навсегда?

Люди в основном приехали в страны, куда они приезжать не собирались и не хотели. Одна из участниц опроса про страну, где оказалась, сказала, что она не входила в первую сотню стран, куда они хотела бы переехать. Поэтому в основном новые места проживания временные, своего рода хабы. К моменту интервью у многих это была уже не первая и точно не последняя страна, где они собираются жить, кто-то через несколько дней после интервью уже переехал. Лишь единицы говорили о том, что собираются получить вид на жительство страны, где находятся, то есть собираются здесь жить относительно долго.
"Почти все жаловались, что резко сократился горизонт планирования своей жизни, они не знают, что с ними будет даже через месяц, а порой и неделю."
Смена привычной, налаженной жизни на такую высокую степень неопределенности, воспринимается и переносится тяжело. В этом смысле более спокойно живут те, кто приехал в одиночку или с парой, но без детей, либо релоцированные с фирмой. Большинство начинает активно искать работу в европейской стране, но где они ее найдут и где окажутся, почти никто не знает. Тем не менее, несколько человек сказали, что хотя такая неопределенность и турбулентность жизни сложны, все-таки они чувствуют себя на свободе и в безопасности, а потому им легче, чем было бы в России.

Конечно, как можно быстрее определиться и найти место длительного проживания, особенно стремятся семьи с детьми: ребенку нужно учиться, он не может переезжать из страны в страну, меняя школу за школой. Да и маленькие дети, как утверждают респонденты, тяжело переживают смену стран, привычного, рутинного образа жизни.
Граффити, 2022. Источник: VK
Что делать с родителями?

У некоторых респондентов родители уже умерли, они говорят, что это значительно упростило для них переезд. У других пожилые, часто нездоровые родители из страны уехать не захотели, хотя поддержали решение детей. Практически все участники исследования говорили, что начиная с какого-то возраста (чаще всего называли 60 лет) люди уже не готовы никуда переезжать и резко менять свою жизнь. Драматически звучали рассказы о том, как рыдали родители уезжающих, переживая, что дети не смогут приехать на их похороны.

Но у очень значительной части респондентов возникли проблемы другого рода: родители поддержали спецоперацию, а потому их возмутило решение детей уехать. Иногда это вызывало чудовищные конфликты: «Мама меня проклинает, говорит, что я подстилка Запада», иногда дети уезжают не попрощавшись с родителями, поскольку конфликт зашел так далеко, что общаться с родственниками уехавшие дети не считают возможным. Такого рода расхождений в политических взглядах, приведших к разрыву отношений, много, они воспринимаются очень тяжело, напоминают холодную гражданскую войну.

Навсегда или на время: будет ли обратный поток?

В прежние годы большинство интеллектуалов, уезжавших из России, не считали этот вопрос важным: пока открыты границы, решение зависит от обстоятельств. Сейчас у многих респондентов ответа тоже нет, они не заглядывают так далеко, слишком уж мал горизонт планирования. Есть те, кто уверен, что больше не вернется домой, считают эту тему закрытой. Есть те, кто очень хотел бы вернуться и сделает это, если будет уверен, что границы не закроют, оказаться в мышеловке не готов никто. Есть те, кто хотел бы вернуться, но только после того, как Россия станет свободной и демократической страной, таких много. Другое дело, что они в эту возможность не очень верят.

Я знаю, что вернувшиеся уже есть, неизвестно только, сколько их. Скорее всего, немного. Если появится уверенность, что границы не закроют и не будет воинской мобилизации, вернутся многие, для кого это было главной причиной панического отъезда. Особенно это касается студентов и совсем молодых людей, не имеющих бэкграунда для поиска удовлетворяющей их работы. Есть и такие люди, которые настолько сильно тоскуют по покинутому дому, семье, что им будет сложно прижиться где-то еще. Будут и люди (они уже есть), кто приедет на время, посмотреть, что будет происходить в стране, но при этом искать работу на Западе. Но в любом случае нас ждет продолжение этой волны эмиграции, только более плавной, подготовленной, менее импульсивной. Многие люди уже запланировали отъезд и постепенно пакуют чемоданы.
Поделиться статьей
Читайте также
Вы даете согласие на обработку ваших персональных данных и принимаете нашу политику конфиденциальности
  • Политика конфиденциальности
  • Контакты
Made on
Tilda