Общество
Давно закрытый комбинат как угроза для людей и природы
11 Августа 2022
Анна Зуева
Журналист
Владимир Попов
Фотограф
Анна Зуева рассказывает о крайне неблагополучной экологической ситуации в Закаменске на окраине Бурятии. Спустя двадцать пять лет после закрытия градообразующего предприятия по добыче вольфрама и молибдена сорок пять миллионов тонн отходов  так и остаются лежать в городе.
Путь в Закаменск, который расположен в шести часах езды от столицы Бурятии, утомительный. Автомобильная дорога не везде асфальтированная и безопасная. Пару лет назад жители района просили меня снять репортаж про ветхие мосты над реками Джида и Хамней. Репортаж вышел, мосты, которым по пятьдесят лет, так никто и не наладил. Десять тысяч жителей Закаменска, расположенного  на границе с Монголией, продолжают рисковать жизнью, чтобы добраться до Улан-Удэ.
Закаменск – молодой город с малоэтажной застройкой. На центральной площади стоит памятник Владимиру Ленину, дом культуры и здание районной администрации. Таких городов в России сотни, но Закаменск – особенный. В 1932 году геологи нашли там вольфрам и молибден. Военная промышленность СССР остро нуждалась в цветных металлах, и власти решили построить здесь предприятие по их добыче. В Закаменском историко-краеведческом музее  действует постоянная экспозиция о создании Джидинского вольфрамо-молибденового комбината.  Гид Людмила Корнакова рассказывает, как проходили полевые работы геолога Марии Бесовой и как тогда жили первопроходцы:
Мария Васильевна Бесова закончила Ленинградский горный институт и была направлена в Иркутск. Оттуда ее направили в Закамну на поиск вольфрама и молибдена. Тогда здесь не было никакого города, только глухая тайга. Но тут есть почти вся таблица Менделеева, она находится в наших природных недрах. Летом 9 июля 1932 года была вскрыта кварцевая жила с огромными кристаллами вольфрамита.
В 1934 году в Закаменске начали строить комбинат и параллельно город - дома для рабочих, автомобильную дорогу, школу, баню, магазины. К строительству городской инфраструктуры и добыче вольфрама подключили заключенных Джидинского исправительно-трудового лагеря. А в 1943 году в Закаменск принудительно привезли около двухсот немцев Поволжья. Среди них была Мехтильда Гоппе, которую мобилизовали в так называемую трудовую армию.
Я родилась в районе Куккус, селе Йост (сейчас этого населенного пункта не существует, но ранее он располагался на территории нынешней Самарской области - AZ.) в 1926 году. Мне девяносто пять лет. В 43-м году, в феврале, нас по мобилизации в трудармию взяли. Мы попали в село Нижняя Гуджирка, в прииск. Мне было четырнадцать, и я попала на лесоповал – рассказывает Гоппе, теребя в руках старую фотографию. На ней изображена большая семья, с которой Мехтильду разлучили во время войны.  
Что вы чувствовали? – осторожно спрашиваю я.
Да что я могла чувствовать? В то время, в такие годы уже ни о чем не думала. Надо делать и делаешь! Жить надо, кушать надо, заработать что-то надо. Куда пошлют, туда и идешь! Был принцип: не умеешь – научим, а не хочешь - заставим. Мы жили колонной. Начальником колонны была женщина-подполковник. Она следила, чтобы каждые десять дней мы отдыхали и мылись. Дезинфицирующая машина стояла всегда во дворе от вшей. За питанием она следила, чтобы все продукты попали в котел. Три раза нас кормили. Но кормили отвратительно. 
Помимо немцев, которые фактически попали в разряд заключенных из-за своей национальности, в Закаменск в 1945 году привезли почти  полторы тысячи пленных японцев. Они работали на обогатительной фабрике, валили лес, строили дороги. Многие из них умерли от туберкулеза, голода или воспаления легких.

После окончания Великой Отечественной войны Мехтильда Гоппе получила паспорт и могла вернуться на родину – в Поволжье. Но ей понравилось в  Закаменске, и она решила остаться. Всю жизнь Гоппе проработала в теплице - выращивала овощи.  Много лет подряд, на 9 мая  она получает от президента России открытку. В ней Владимир Путин благодарит пенсионерку за самоотверженный труд и желает ей здоровья.
Благодаря закаменскому вольфраму удалось выиграть Великую Отечественную – утверждает бывший мэр города Виталий Старицын. - Сплав вольфрама с железом дает качественную инструментальную сталь, которая была необходима военной промышленности. Она шла на изготовление танков, самолетов, солдатских касок, щитков пулемётов, снарядов и пушек. Броня каждого третьего советского танка легировалась сплавом вольфрама из Закаменска! 
После войны производство стремительно развивалось. А в городе построили пивной, мясной и молочные заводы. В Закаменск приезжали работать специалисты со всего Советского Союза. Людям давали квартиры, платили высокую зарплату, обеспечивали продуктами, вспоминает Любовь Салисова, которая в 80-е годы начала работать   на комбинате технологом.
Я устроилась на фабрику «Инкур-1». Туда поступала руда с содержанием вольфрама 2-3%, на выходе мы должны были получить где-то 60-63 %. Фабрика-то обогатительная была. Обеспечение в Закаменске было шикарное. Такого не было даже в Улан-Удэ. Колбасы были, конфеты вкусные привозили, здесь была шикарная рыба «омуль», тушенка, сгущенка. 
В 90-е годы у Джидинского вольфрамо-молибденового комбината начались проблемы со сбытом продукции. Некоторые предприятия оборонного комплекса, которые покупали вольфрам у комбината, закрылись. Склады были заполнены концентратом, но покупателей не было.
Содержание вольфрама в руде стало снижаться, потому что богатые жилы выбрали. Руда стала беднее, добывать ее стало труднее. По себестоимости она стала дороже, продавать ее стало сложно. Кроме этого, комбинат был фактически убыточным изначально, потому что не было полного извлечения полезных компонентов. Извлекался только вольфрам и молибден. А можно было из сульфидного концентрата, который шел в отвалы и просто выбрасывался, добыть серебро и золото, - рассказывает Евгений Кислов, кандидат геолого-минералогических наук. 
В 1996 году «Джидинский комбинат»  перестал работать. Сотни специалистов остались не у дел, и уехали из Закаменска в другие города.
Квартир много пустует, говорит Андрей Герман, много лет проработавший в шахте. Некоторые не смогли их продать и бросили - потому что резона нету. Это было для всех жителей очень тяжело. Мужчины были вынуждены ехать куда-то далеко от своих семей и работать вахтовым методом. 
Кроме ухудшения и без того тяжелого социально-экономического положения города в начале 90-х годов, стало очевидно, что и экологическая ситуация в Закаменске плохая. Джидинский вольфрамово-молибденовый комбинат отравлял и до сих пор отравляет воду, почву и воздух. Основной источник загрязнения – это техногенные пески. Их ещё называют хвостохранилища или сокращенно «хвосты». Это отходы работы обогатительной фабрики.
"Всего за период работы предприятия образовалось сорок пять миллионов тонн токсичного песка."
В «хвостах» содержатся химические элементы различных классов опасности. В них есть кадмий, свинец, цинк и фтор. Техногенные пески до сих захоронены в городе.

Ученые геологического института Сибирского отделения Российской академии наук, которые уже три десятилетия изучают влияние Джижакомбината на природу, утверждают, что в экологическом отношении территория Закаменска и бывшего Джидинского вольфрамо-молибденового комбината является самой неблагополучной частью Байкальской природной территории.
Еще в конце 90-х годов, когда комбинат закрылся, я начал исследовать там процессы окисления сульфидной минерализации, потому что город был завален песками. В них было 3-4% разных сульфидных минералов, объясняет Алексей Плюснин, доктор геолого-минералогических наук. При окислении некоторых сульфидов образуется серная кислота. Она активно воздействует на окружающую среду и попадает в реки Закаменского района.
В 1991-1992 годах ученые выяснили, что загрязнено почти 50% территории Закаменска и город находится в чрезвычайной ситуации, а в 2004-2005 годах отходами Джидинского комбината было загрязнено уже 80% территории. Город хотели официально признать зоной экологического бедствия, но для этого не хватило медицинских данных, которые подтвердили бы связь между нарушением здоровья жителей и воздействием «хвостов».
Почвы накопили в себе огромное количество вредных веществ - цинк, свинец, мышьяк и кадмий. Это элементы первого класса опасности. Сейчас они попали в зону гипергенеза – то есть доступа кислорода, и начался интенсивный переход валовых форм в подвижные формы этих элементов, которые попадают в растения, растения по цепочке попадают в животных, оттуда с молоком и мясом  - к человеку, - говорит Светлана Дорошкевич, старший научный сотрудник лаборатории гидрогеологии и геоэкологии геологического института СО РАН.
Кроме техногенных песков окружающую среду отравляют рудничные, штольневые, карьерные и подотвальные воды ручьёв Гуджирка, Инкур и штольни «Западная». Летом 2019-ого года река Модонкуль, которая течет в Закаменске, окрасилась в ярко-оранжевый цвет. Пробы, взятые санитарными врачами, показали загрязнение вредными веществами, особенно кадмием и марганцем. Причина загрязнения - в законсервированной штольне «Западная», которая принадлежала руднику «Холтосон» Джидинского вольфрамо-молибденового комбината. Сейчас река Модонкуль имеет обычный для водного объекта цвет, но рыба в ней давно исчезла. Год назад вторая река в Закаменске Мэргэн Шоно, изменила свой привычный цвет и стала молочного цвета.
Раньше много рыбы было, рассказывает Андрей Герман. -Вот шахтная вода бежит. Она-то всё и портит, всю речку… После нее ничего не растет здесь. Видишь, какой налет на камнях! Шахтной воде выхода нету, вот она сюда и вышла. Она попадает в Модонкуль, та попадает в Джиду, Джида попадает в Селенгу, а река Селенга попадет в Байкал.  
В 2015 году санитарные врачи Бурятии обратились к федеральному научному центру, который изучает риски для здоровья населения. Специалисты выявили неприемлемый риск для местных жителей: установлено, что возникновение заболеваний органов дыхания, пищеварения, эндокринной системы и почек связаны с длительным хранением отходов деятельности Джидинского вольфрамо-молибденового комбината в непосредственной близости к жилой застройке.

По данным закаменской центральной районной больницы, за последние пять лет в городе умерли 985 человек. Почти половина - 437 человек - из-за болезней системы кровообращения. На втором месте в структуре смертности горожан - болезни органов пищеварения. Злокачественные опухоли занимают третье месте в структуре смертности жителей города. За этот же период с 2017-2021 года у 110-ти закаменцев впервые выявили злокачественные новообразования. Ученые из Ангарска связывают «кризисную» заболеваемость в Закаменске с неблагополучной экологической ситуацией.
 Я на инвалидности, и таких много, - говорит Андрей Герман. - У меня профзаболевание. Я силикозник. Легкие забиты и руки отбиты.  И в Закаменске многие уже лежат, и молодые многие ребята ушли...  Я вот сейчас хожу, а через  два дня меня может и не быть. Угольная пыль отхаркивается, а кварцевая нет.
В 1996 году, после закрытия комбината по добыче вольфрама и молибдена власти Бурятии решили провести рекультивацию земли в Закаменске. Незадолго до этого в России появился закон «Об охране окружающей среды», который обязывал собственников добывающих предприятий приводить в порядок загрязненные территории. Однако владелец был признан банкротом, и все расходы по ликвидации накопленного вреда окружающей среде легли на государство. В 2005 году был разработан проект, а спустя еще шесть лет в Закаменске началась первая очередь проекта рекультивации.  

В это же время  появился новый недропользователь - АО «Закаменск». В 2009 году предприятие получило лицензию  на разведку и добычу полезных ископаемых, в том числе на использование отходов горнодобывающего и связанных с ним перерабатывающих производств. Компания построила в Закаменске свою обогатительную фабрику. Она стоит на «хвостохранилще» в местности Барун-Нарын и со всех сторон окружена  тридцатью пятью миллионами тонн техногенных песков. На предприятии работает двести человек. Сотрудники перерабатывают «хвосты» и получают вольфрамовый концентрат. Конечным бенефициаром этой фирмы был сенатор Совета Федерации Ахмет Паланкоев - российский предприниматель и президент компании «Группа Акрополь».

В 2011 году акционерное общество «Закаменск» выиграло открытый конкурс на работы по ликвидации накопленного экологического ущерба и получило от государства 500 миллионов рублей.  Специалистам предприятия в рамках проекта нужно было вывезти свыше трех миллионов тонн техногенного песка  с двух крупных городских площадок и перевезти его в Барун-Нарынское  хвостохранилище, куда работники комбината вывозили загрязненный песок в советские годы.
Здесь лежали пески … были белые терриконы, больше километра в длину. После того, как была выполнена программа нашим предприятием, мы видим ландшафт с зеленью. Здесь были проведены работы, убраны грязные пески в долину Барун-Нарын и завезен плодородный слой, - вспоминает Сергей Спицын, главный геолог АО «Закаменск». 
Однако, рекультивация, проведенная в 2011 году, не решила экологических проблем Знаменска. Еще 2 миллиона техногенного песка остались лежать в городе. Подвижные формы химических элементов, которые находились в «хвостах», попали в почву и поразили растения.  Очистные сооружения у штолен «Западная» и «Северная» так и не были построены.
"Рудничные воды, которые представляют собой слабый раствор серной кислоты, продолжили загрязнять реки Модонкуль и Мэргэн Шоно."
Поэтому в министерстве природных ресурсов Бурятии приняли решение разработать новый проект по ликвидации экологических последствий деятельности комбината. Был проведен конкурс, который выиграло ООО «Гидроспецстрой» из Читы.

В мае 2014-ого года читинская компания и Минприроды республики заключили контракт на 24,5 миллиона рублей. Хотя составленный в результате проектный документ не прошел государственную экологическую экспертизу (одной из причин стало то, что компания не включила в документацию строительство очистных сооружений) тогдашний министр природы Бурятии Юрий Сафьянов подписал документ. Пятнадцать миллионов рублей – бóльшая часть стоимости контракта - были переведены на счет «Гидроспецстроя».

Оставшиеся 10 миллионов «Гидроспецстрой» не получил. Спустя год после подписания контракта Минприроды его расторгло. Однако мероприятия по ликвидации экологических последствий, предложенные «Гидроспецстроем», чиновники всё равно проводили.

К 2017 году АО «Закаменск» убрало из города чуть более пяти миллионов тонн песка, но это так и не решило проблему загрязнения.
На территории бывшего насыпного хвостохранилища из ряда вон плохо сделана рекультивация. сетует Светлана Дорошкевич, старший научный сотрудник лаборатории гидрогеологии и геоэкологии геологического института Сибирского отделения РАН. Не сделали отводную канаву для ливневых вод. И сейчас там идут эрозионные процессы.  Многие деревья смыты. 

С водой как проблема была, так она и осталась. Рекультивация не затронула водные объекты. Изливаются штольневые воды прямо в речки Инкур, Модонкуль, Мэргэн Шоно. Ситуация с водой осталась на прежнем уровне и даже ухудшилась, потому что окисление сульфидов происходит. Оно является основным загрязнителем и со временем всё время увеличивается. - говорит Алексей Плюснин.
Таким образом рекультивация в моногороде Закаменск провалилась дважды. Сначала в 2011 году, потом в 2017-ом. Из федерального и республиканского бюджетов, а также из внебюджетных средств на обе попытки улучшить экологическую обстановку в Закаменске выделили в общей сумме – больше трех миллиардов рублей. Эти деньги получило АО «Закаменск».

В 2018-ом году Восточно-Байкальская природоохранная прокуратура провела проверку в Закаменске и установила, что мероприятия по ликвидации экологических последствий деятельности комбината не реализованы. Министру природы Бурятии было указано на нарушения законодательства и поручено их устранить. Юрий Сафьянов, тот самый, который подписал контракт на 25 миллионов  с ООО «Гидроспецстрой, в начале мая 2018-ого уволился и перешел на работу в компанию «Новатек»,  крупнейший производитель природного газа в России. 

Все министры, которые занимали должность после Сафьянова  – Вадим Кантор, Алексей Хандархаев, Сергей Матвеев – тоже не предприняли никаких усилий для улучшения ситуации в городе.

В  2020-ом году прокурор обратился в суд с административным иском к Правительству Бурятии и просил признать незаконным бездействие регионального правительства, которое  не сделало ничего для устранения негативного воздействия на окружающую среду и не включило комбинат в государственный реестр объектов накопленного вреда. Суд обязал чиновников до конца 2022-ого года выполнить все работы  по ликвидации накопленного экологического ущерба и включить Джидинский комбинат в государственный реестр вреда.
Мы, действительно, начинаем с нуля. Я настаиваю на новых изысканиях, потому что у старых изысканий есть определённый срок. Мы подготовили техническое задание. Предварительно проговаривала с некоторыми проектировщиками. Это сложный объект. Один проектировщик ничего не сделает, нужно собирать группу. А это увеличивает стоимость. Один только проект будет стоить порядка ста миллионов рублей. А дальше будет битва за финансовые средства, потому что для республики это достаточно серьезная сумма, – рассуждает Наталья Тумуреева, временно исполняющая обязанности министра природных ресурсов и экологии Республики Бурятия.
В 2015 году Закаменск получил звание «Город трудовой доблести и славы». В том же году в центре города установили памятник «Генерал танк» в честь ветеранов тружеников тыла Джидинского вольфрамо-молибденового комбината во время Великой Отечественной войны. Но социально-экономическое положение города остается незавидным. Работы почти нет, жители переезжают в Улан-Удэ или ездят на север России, работая «вахтовым методом». Некоторые закаменцы продолжают добывать вольфрам нелегально и сдавать его в пункты приема.
Некоторые штольни не закрыты, поэтому туда заходят люди, иногда на неделю. Они там живут и добывают кустарным способом вольфрамит. Набирая пятьдесят килограммов, они выходят на поверхность и сдают вольфрамит. Эта сдача и приёмка металла  нелегальны, - рассказывает Евгений Кислов 
В 2007 году семь человек, занимавшихся нелегальной добычей вольфрама, погибли от угарного газа на заброшенной шахте «Разведочная» рудника «Холтосон». У пенсионерки Валентины Максимовой, которая всю жизнь проработала в детском саду, а сейчас живет в доме престарелых Закаменска, сын тоже погиб в штольне. Он отправился в шахту в надежде заработать.
Это случилось в 2015 году. Его придавило. Ему было 33 года. Я ставила вопрос: почему шахты оставили открытыми? Сколько у нас детей погибло! Почему люди безработные ходят? Ходят наши ребятишки и взрослые и добывают! Открыли бы предприятие, тогда не было таких жертв, как сейчас. Прибила бы этих чиновников! - плачет Валентина Максимова. 
Но добывать вольфрам в штольнях Закаменска, чтобы дать людям работу, не получится. Лицензия на отработку Холтосонского месторождения вольфрама находится у ЗАО «Твердосплав», а земельный участок под штольней «Западная», которая является неотъемлемой частью месторождения, принадлежит ООО «Вольфрамайн». Обе фирмы ничего не разрабатывают и не идут на контакт ни с прокуратурой, ни с чиновниками. Поэтому город трудовой доблести и славы на окраине Бурятии, один из самых загрязнённых городов в России, обречен на забвение.
Поделиться статьёй
Читайте также
Вы даете согласие на обработку ваших персональных данных и принимаете нашу политику конфиденциальности
  • Политика конфиденциальности
  • Контакты
Made on
Tilda