Общества
БРАТ 2 как политическая мелодрама. Двадцать лет спустя фильм Балабанова служит оправданием войны в Украине
11 Июля 2022
Марк Липовецкий
Профессор, кафедра Славянских языков Колумбийского университета
В мелодраматическом нарративе «Брата 2», пишет  Марк Липовецкий, хладнокровный убийца воплощает в себе «русскую правду» - убежденность в превосходстве «наших» над всеми и презрение к человеческой жизни, если эта жизнь не связана с Россией. 
Режиссёр Алексей Балабанов, 2010. Источник: Wiki Commons
«Когда в первые дни войны голливудские компании начали отзывать свои картины из российских кинотеатров, студия СТВ объявила, что выпустит в повторный прокат “Брата” (1997) и “Брата 2” (2000) Алексея Балабанова. Это два самых популярных и любимых фильма в постсоветской России, два сгустка имперского ресентимента, который копился более 30 лет и в конце февраля 2022 года выплеснулся залповым огнем по мирным городам Украины, некогда входившей (а для многих в России — и до сих пор входящей) в состав империи», - так написала через месяц после начала войны с Украиной Мария Кувшинова, автор лучшей, хотя и вполне апологетической, критической биографии Балабанова (2015). Она же напоминает, что в 2000-м году, когда фильм впервые вышел на экраны, «газета “Комсомольская правда” провела собственную рекламную кампанию, развесив на улицах билборды “Данила — наш брат, Путин — наш президент”».

В 2014 году одна из самых знаменитых реплик второй части дилогии — «Вы нам еще за Севастополь ответите!», которую на московской премьере в 2000 году зал встретил овацией, — стала неформальным девизом оккупации Крыма» (там же). Нет, недаром многие вспомнили об этом фильме: в этом художественном высказывании впервые оформился тот самый нарратив, которым сегодня и власть, и массовое сознание оправдывают кровавую войну против Украины.

Поразительная популярность

В «Брате 2» на роль врагов России однозначно назначены украинцы и американцы. Именно с ними отважно сражаются братья, прибывшие в Америку. Интересно, что при этом российский олигарх, в сущности, являющийся главным виновником всех неприятностей, оказывается полностью забыт и героями, и авторами, и зрителями. Нет слов, полезный эффект! Более того, из этого фильма происходят многие фразы и словесные формулы, которыми оперирует современная российская пропаганда: «В чем сила, брат?», «Сила в правде. Кто прав, тот и сильнее» (в нынешней транскрипции «Сила V правде»), «Своих не бросаем», «Русские не сдаются», «Вот уроды!» (про американцев), « – Вы гангстеры? – Нет, мы русские». Даже путинское «бендеровцы» (вместо «бандеровцы»), похоже, пришло из этого фильма.

«Брат 2», похоже сформировал политическое бессознательное (термин Ф.Джеймсона) нескольких постсоветских поколений, оставаясь неизменно в фаворе и на слуху.
“Не случайно все те же фразы из фильма в качестве предвыборных слоганов в течение десятилетий использовали такие партии, как 'Единая Россия', ЛДПР и даже 'Правое дело.'"
Фразу «Мальчик, водочки нам принеси! Мы домой летим» процитировала Юлия Навальная во время возвращения вместе с мужем в Россию в январе 2021 года.

Поразительная популярность «Брата 2» контрастирует с его довольно убогими художественными качествами. Я не говорю об отсутствии спецэффектов, ожидаемых от action – авторы не виноваты в том, что бюджет фильма был ограничен. Но даже такое явное достоинство, как насыщенность фильма музыкой, оборачивается против самого фильма – порождая избыток «пустых» сцен – проходов, поездок на машине и т.п. – которые служат не более чем визуальным фоном для лучших рок-композиций конца 1990-х.

Яростный расизм

Сюжет «Брата 2» полон нелепостей. Напомню, что в фильме по приказу российского олигарха с подозрительным отчеством «Эдгарович» убивают друга и однополчанина главного героя Данилы. Олигарх обманывает Данилу, переводя ответственность за убийство на своего американского партнера Мэнниса. Данила отправляется в Америку, и вместо того, чтобы отомстить за смерть друга – по логике action это было бы естественно – заставляет Мэнниса уплатить брату-близнецу убитого друга, хоккеисту НХЛ – жадному и подпавшему под власть «бездушной Америки» – деньги, украденные у него по жульническому контракту. То есть, декларативно не соглашаясь с тем, что сила в деньгах, Данила как раз на деньгах и фиксируется, словно забывая о смерти своего друга.

Словно спохватившись, Балабанов подбрасывает еще одну мотивировку. Уже после того, как Данила ворвался в служебные помещения чикагского ночного клуба и в поисках офиса Мэнниса расстрелял, как в компьютерной игре, всех, кто попался ему на пути - в основном, безоружных и не оказывающих никакого сопротивления американцев, он заходит в одну из подвальных комнат, где на экране телевизора играет видеозапись изнасилования русской девушки, якобы сделанная по заказу американского миллионера. Америка насилует Россию, развлекаясь страданиями последней. Данила стреляет в телевизор, тем самым совершая акт символического возмездия. Непонятно только, почему эта сторона деятельности Мэнниса совершенно не занимала Данилу ни до, ни после данного эпизода. Концы с концами явно не сходятся…

В первом фильме дилогии главный герой, Данила Багров в исполнении Сергея Бодрова, быстро ставшего любимой звездой миллионов – прославился своей ненавистью к чеченцам и подозрительным отношением к евреям. Во втором «Брате» правда «народного героя» включила в себя еще более яростный расизм – на этот раз, преимущественно по отношению к афро-американцам, хотя, разумеется, и украинцам с евреями достается. Расизм по отношению к афро-американцам предъявлен как нечто элементарное и не подлежащее сомнению: «Да меня в школе так учили», – говорит Данила.

Расизм сюжетно вплетен в историю спасения героем проститутки Даши, унесенной ветром перестройки в трущобы Чикаго. (Впоследствии актриса Дарья Юргенс, исполнившая эту роль, будет десятилетиями играть в сериале «Морские дьяволы», исполняя роль бойца спецназа, воюющего со всеми врагами России сразу – что воспринимается как логическое продолжение «Брата 2».) Чикагская афро-американская телеведущая Лиза Джеффрис, сбив Данилу машиной, селит его у себя и, казалось бы, подрывает расистскую логику «Брата-2» – она даже, кажется, изображена не без симпатии. Но это только на первый взгляд: хотя Данила ее не убивает, зато без затей использует для секса (все ухаживания сводятся к «Да ладно, че!»)– он ведь не только расист, он еще и настоящий мачо, который уверен в своей неотразимости (и авторы фильма с ним согласны).
“То, что 'Брат 2' так глубоко резонирует с сегодняшним рашизмом, не удивительно."
Это только свидетельствует о том, что политическая повестка, приведшая к войне с Украиной и всем миром, сформировалась еще в 1990-е и практически не изменилась за прошедшие десятилетия. В этом фильме еще нет ностальгии по СССР – судя по «Грузу 200», Балабанов вообще не был к ней склонен. Зато «Брат 2» пронизан имперским сознанием априорного превосходства «нас» над «хохлами» и «черножопыми», перенесенным, теперь и на афро-американцев. Это даже не сознание, а рефлексы, автоматические реакции, совершенно органичные для простого парня, да еще и поучаствовавшего в колониальной войне с Чечней. Сам Балабанов простым парнем, конечно, не был (хотя и постоянно подчеркивал свой разрыв с интеллигенцией), но в бытность свою военным переводчиком (по первому образованию) поучаствовал в позднесоветских колониальных операциях в Африке.
Кадр из фильма "Брат 2", 2000. Источник: VK
Обида на Америку

Естественным продолжением этого комплекса является также обида на Америку, которая ничем не лучше России – а многим даже и хуже. «Кирдык Америке» - эта тема еще из первого «Брата». «Кирдык», потому что «мы» по определению сильнее, умнее и вообще всегда правы. Поражение в холодной войне не фиксируется героями «Брата» как поражение, а именно как глобальная несправедливость. Об этом, кстати, и песня группы Би 2 «Полковнику никто не пишет», где и звучит – единственный раз за весь фильм – фраза «холодная война».

Этот комплекс, конечно, унаследован из советской культуры – но не вполне официальной. Презрение к «дружбе народов» и «пролетарскому интернационализму» кажется фрондой в советском контексте, но это та фронда, которая стала мейнстримом еще со времен сталинской «борьбы с космополитизмом». Ведь послевоенная советская культура, вместо «пролетарского интернационализма» , который оставался в официальных документах и лозунгах, на практике продвигала именно советский национализм («как повезло родиться в СССР»), который со времен борьбы с космополитизмом очень органично совместился с русским шовинизмом и антисемитизмом (см. об этом «Поздний сталинизм» Евгения Добренко и «Русскую партию» Николая Митрохина).

Добавим сюда системный антисемитизм, проклятия «чуркам», продающим недоступную снедь по заоблачным ценам на рынке, дедовщину по национальному признаку в армии. Разумеется, от интернационализма с дружбой народов уже в 70-е годы остались пустые риторические оболочки.

С другой стороны, в перестройку и особенно в 1990-е годы прорывается комплекс неполноценности советского по отношению к западному миру, который в советское время вызывает тайную зависть материальным благополучие, а в перестройку воображается как реализованная утопия.
“Секрет популярности 'Брата 2', по-видимому, кроется в том, как он преодолевает этот комплекс неполноценности именно чувством правоты, которому, вообще-то неоткуда взяться и которое даже внутри фильма очень слабо мотивировано."
Михаил Козырев, составивший саундтрек к фильму, говорил в 2020-м: «Бодров ведь ни словом не оговаривается о том, что такое правда, в чем она. Правда в том, что деньги — зло? В том, что надо любить ближнего? Что жизнь человека важнее всего? Нигде расшифровки такой нет». 

Подлинный конфликт балабановской мелодрамы 

Полагаю, секрет популярности не в неуклюжем сюжете и даже не в красивых песнях. А в форме «Брата 2». Именно она и будет унаследована сегодняшним трубадурами войны.

Эта форма – мелодраматическая. Ведь мелодраматическую модальность (melodramatic mode), как учит нас теория литературы (см., например, классическую книгу «Мелодраматическое воображение» Питера Брукса), отличает моральная поляризация и схематизм характеров. В «Брате 2» и того, и другого с избытком. Балабанов (не только режиссер, но и автор сценария) постоянно удваивает персонажей, тем самым удваивая поляризацию: налицо два олигарха (оба злодеи), две пары братьев – в каждой один хороший, другой – дурной, две любовницы у Данилы, даже злобных таксистов тоже двое. 

Другой важный комплекс мелодрамы – откровенное злодейство, оскорбленная добродетель и конечная победа над злом. Злодеи в «Брате 2» только что не едят младенцев для наглядности. Добродетель регулярно страдает – Данилу дважды (опять-таки для симметрии) избивают в кровь, он, бедняга, мучается под дождем, без крова и без денег, дожидаясь своего неверного брата, который тем временем разлагается в притонах Чикаго. Но кончается все, разумеется, хорошо. 

Для мелодраматического воображения также характерна «индульгенция сильному эмоционализму». Этого в «Брате 2», на первый взгляд, нет– наоборот, главный герой почти не эмоционален, зато неизменно cool. Но она, эта эмоциональность, вынесена из психологии героев во внешнее оформление – в саундтрек и поэтическое сопровождение. Мощный саундтрек многократно усиливает эмоциональную составляющую фильма. Явная его доминанта – песня Вячеслава Бутусова «Goodbye, America!», которую сначала поет детский хор в кадре и которая во время возвращения героев на родину в финале. звучит за кадром. Но Балабанов идет еще дальше, вплетая в ткань фильма детский стишок неизвестного автора о том, что «Всех люблю на свете я». (В титрах к фильму автор стихотворения не указан. Автором первоначально считали детского поэта Владимира Орлова. Затем обнаружили несколько отличающийся вариант текста в журнале «Колобок», где в качестве автора был указан юкагирский поэт Николай Курилев (Микалай Курилэу) в переводе Михаила Яснова). 

Услышав его однажды в исполнении сына олигарха, Данила так проникается поэтической мыслью, что повторяет стишок, как мантру, и когда готовится встретить пулями чернокожих гангстеров, и когда поднимается по пожарной лестнице, чтобы наказать подлого Мэнниса. Если мессидж «Goodbye, America!» недвусмыслен, то со стишком немного сложнее – в нем можно увидеть проявление вполне естественной симпатии к окружающему природному миру. Но помещая этот текст в боевые контексты, Балабанов превращает мирное детское стихотворение в воинственный гимн национализму, по логике которого любви достойно только «все мое, родное», а остальное будем расстреливать без пощады. Такова логика любого ультра-национализма, не только русского, конечно.
“Эти акценты ясно указывают на подлинный конфликт балабановской мелодрамы – конфликт России и Америки, где России определена роль страдающей, но торжествующей в финале добродетели,"
а Америке – мирового зла. В сущности, вся мелодраматическая конструкция с поляризацией добра и зла и повышенной эмоциональностью и нужна, чтобы обосновать эту нехитрую оппозицию. Обосновать не логически, а морально. Ведь как доказывает Питер Брукс, мелодраматическая модальность возникает в ответ на моральную панику, вызванную падением авторитетов и прежних систем ценностей – “головокружительное балансирование на краю пропасти, возникшей оттого что необходимый центр всего был либо эвакуирован, либо рассеян». Эту пропасть мелодрама заполняет тем, что Брукс обозначает термином «моральный оккульт»: 

«Мелодраматическая модальность во много существует для того, чтобы найти и артикулировать моральный оккульт». По его логике, моральный оккульт не является ни системой, ни нарративом: «скорее, это собрание фрагментов и обломков священных мифов, подвергшихся профанации. Он сопоставим с бессознательным, поскольку здесь также локализуются наши самые базовые желания, те, которые в повседневном существовании могут остаться закрытыми для нас, но которые мы вынуждены признать, поскольку это также сфера смыслов и ценностей».

Иначе говоря, «моральный оккульт» – это иллюзия, которую мелодраматическая форма создает из обломков и осколков старых ценностей. Но благодаря этой иллюзии фактически все, что угодно, может быть окружено ореолом моральной правоты.
Данила Багров в США, 2000. Источник: VK
Правота героя и эффект мелодрамы 

Более того, сильнодействующие мелодраматические приемы позволяют читателю или зрителю не только острое сопереживать герою, но принимать на себя, разделять с героем моральный оккульт. Правота героя становится правотой зрителя не абстрактном, а на чувственном-аффективном уровне.

Именно это происходит в фильме Балабанова. Мелодраматические элементы возвышают хладнокровного убийцу не только как персонификацию России, но и как воплощение «русской правды» – иначе говоря, окружают его ореолом «морального оккульта». Как уже говорилось, совершенно непонятно, в чем именно состоит правда Данилы, но ясно, что он прав априори. Эффект разделенной априорной правоты и объясняет секрет успеха «Брата 2» – мелодраматический оккульт охватывает здесь и национализм с расизмом, и сексизм, и убежденность в превосходстве «наших» над всеми и презрение к человеческой жизни, если эта жизнь не связана с Россией, и жесткое делением мира на «наших» (обязательно хороших) и «чужих» (за редкими исключениями, дурных плохих) и т.п. 

Все эти антиценности предъявляются как составляющие моральной правоты героя. Более того, эта иллюзия воспринимается как утешительное доказательство существования «моральной вселенной». И поэтому оказывается такой востребованной, становясь чуть ли не точкой «консенсуса» между различными политическими силами.

Оттого сегодня, когда злодейства России видны всему миру, российская пропаганда с особой силой продолжает нагнетать мелодраматический нарратив про «наши» вековечные страдания от несправедливого «коллективного Запада», представляя разрушение украинских городов и убийства мирных жителей как торжество добродетели, спасающей жертв российской агрессии от власти «нацистов». 

Скажем, Борис Грызлов, доблестный ветеран «Единой России», помещает на партийном сайте статью в которой гневно (оскорбленная добродетель!) отвергает обвинения в геноциде украинского народа: нет, пишет он, бомбежки и артиллерийские расстрелы российскими войсками украинских сел и городов нужны для того, чтобы остановить … геноцид украинского народа, осуществляемый руками украинского правительства! «… действия в рамках российской специальной военной операции не просто не соответствуют навешиваемым западниками “ярлыкам”, а напротив, направлены на борьбу с геноцидальными действиями властей, вооруженных сил и националистических формирований Украины в отношении собственного населения – братского для нас, россиян, украинского народа». Разумеется, статья называется «Сила России в Правде».

Постмодернистский окрас

Но, возможно, главное достижение и даже открытие Балабанова состоит в том, что он первым догадался маскировать мелодраматические манипуляции с помощью иронии и постмодернистских приемов. Насыщая фильм камео известных персонажей, разворачивая ходульный сюжет на фоне далеких от какой бы то ни было идеологичности рок-песен, в том числе, и украинских, Балабанов тем самым защищал свой фильм от идеологической критики.
“И сразу после выхода фильма, и десятилетия спустя находятся вполне либеральные защитники 'Брата 2', убеждающие себя в том, что перед нами стеб, ирония над тупым восприятием; что Балабанов создал скорее пародию на национализм, чем прямое националистическое высказывание."
И действительно, разве не является пародией над всей логикой фильма фраза, произносимая персонажем по кличке Фашист (Константин Мурзенко): «Свой своему поневоле брат. Народная фашистская поговорка»? И разве не отдает самоиронией диалог о русских как naturally born gangsters.

Но именно на таких ходах построен современный политический, и в особенности, иллиберальный дискурс. Самые людоедские идеи преподносятся в нем в оболочке иронии и даже самоиронии. На этом принципе, в сущности, держится современный троллинг. Большими мастерами этого жанра показали себя и Путин, и звезды его агитпропа – Соловьев, Киселев, Захарова, Симонян и другие. 

В интернетовской среде этот принцип называют «законом По» – «идиомой интернет-культуры, утверждающая, что без четкого обозначения авторских намерений, любая пародия крайних взглядов может быть принята некоторыми читателями за искреннее выражение именно тех взглядов, которые являются объектом пародии»“. Но Балабанов, скорее, доказал обратное – даже небольшая доля иронии и самопародии надежно защищает сторонника людоедских взглядов от любых атак, выставляя оппонентов идиотами, лишенными чувства юмора и не понимающих, что автор так шутит. Короче, когда начнется новый виток кампании за «российские приоритеты», «Брат 2» имеет реальные шансы послужить подтверждением превосходства России над «коллективным Западом» в области троллинга. «Закон По» был сформулирован через целых пять лет после того, как «Брат 2» вышел в прокат. 
Поделиться статьей
Читайте также
Вы даете согласие на обработку ваших персональных данных и принимаете нашу политику конфиденциальности
  • Политика конфиденциальности
  • Контакты
Made on
Tilda